Отщепенцы [СИ] - Вадим Тарасенко

— Ясно.

— Тогда иди, выпендривайся.

5

— Еще раз привет, — Владимир крепко тряхнул руку, поднявшемуся ему навстречу из-за стола Сергею. Как они и условились, Кедров приехал в офис друга ровно в шесть.

— Привет. Присаживайся. Что будем пить?

— А что можешь предложить?

— Чай, кофе, хорошее грузинское вино.

— Какое?

— Кинзмараули.

— Давай. А то я эти чаи и кофе к концу дня перестаю воспринимать. То с одним клиентом выпьешь, то с другим, то сам. Так что в конце дня бокал хорошего крымское вина в самый раз.

Сергей подошел к маленькому бару, стоящему в углу кабинета, взял оттуда бутылку вина и пару бокалов. Один бокал поставил перед Владимиром, второй перед собой и налил в них вино. Владимир сделал пару маленьких глотков.

— Хорошее вино.

— Я думаю, больше пятидесяти гривен бутылка, — ответил хозяин кабинета.

Еще пару минут они смаковали вино и занимались самым безобидным трепом. Наконец Сергей вопросительно посмотрел на Владимира и сказал, как бы невзначай:

— Ты там звонил насчет какого-то дела.

— Да есть тут одно дело, — Владимир на секунду остановился, затем продолжил, — я хочу расширяться, серьезно расширяться.

— В смысле?

— Хочу кроме рекламного бизнеса заняться еще и издательским.

Сергей, откинувшись на спинку кресла, молча слушал. Владимир продолжил:

— Хочу издавать свою газету, вернее несколько газет и, может быть, журналов, но с одним базовым названием. Типа «Бурды». Она выпускает и традиционный журнал мод, и журнал мод для детей, кулинарный журнал и так далее.

— Мне кажется, Володя, что издательский рынок и так переполнен.

— И тем не менее в нем есть довольно большие ниши.

— Например?

— Например, почему бы не выпускать хорошо оформленную, по последнему слову полиграфической техники, художественную, учебную, справочную литературу тут, у нас, в Днепропетровске. А то только Москва и Москва. Потом, например, я хочу запустить молодежный журнал который бы писали сами читатели. Не один два листочка в рубрике типа "Листы читателей", а целый журнал. Ведь что в молодости хочеться, да и не только в молодости? Ну кроме веселья, секса и так далее. Что?

— Ну и что же?

— Хочется выделиться, выпендриться. Выпендриться каким угодно способом. И чем больше людей о тебе узнают, тем кайфовее.

— Я смотрю ты перешел на молодежный слэнг.

— Репетирую себя в качестве главного редактора такого журнала.

— Так, ну идею я твою понял. Ты хочешь приобрести современное полиграфическое оборудование и на базе его основать издательство.

— Прямо в десятку.

— Ну а я тут причем? Я, вроде бы, занимаюсь совсем другим.

— Современное полиграфическое оборудование много денег стоит.

— Значит тебе нужны деньги?

— Они самые.

— И много?

— Для создания современной мощной типографии, первоначальной редакции, что бы начать выпускать хотя бы один журнал или газету — минимум двести пятьдесят тысяч.

— Двести пятьдесят тысяч чего?

— Долларов, естественно.

— И где ты их думаешь брать? Владимир одним глотком допил свой бокал вина, поставил его на стол и сказал:

— У тебя.

— Даже так. Володя, двести пятьдесят тысяч долларов это тебе не пятерка до получки. Сам понимаешь.

— Сергей, я все это отлично понимаю. Дай, сколько можешь в кредит. Остальное возьму в банке.

— А почему ты всю сумму не хочешь взять в банке?

— Во-первых такую сумму мне ни один банк не даст. Я для них ни столь надежный клиент, чтобы выдать мне такой кредит.

— А во-вторых?

— А во-вторых — проценты.

— Ага. Раз мы друзья, то ты считаешь, что можешь одолжить у меня столь значительную сумму в ущерб мне? Взгляды друзей скрестились. В кабинете повисла пауза. Наконец Сергей ее прервал:

— Володя, пойми. Если б у тебя что-то случилось, и тебе понадобилась срочно крупная сумма денег, я бы сколько мог столько и дал. И не заикался бы про проценты. Но ты хочешь взять деньги для расширения производства, весьма значительного расширения, то есть фирма у тебя процветает и ты решил расшириться, и расширяться за счет старого друга. Так получается?

— Нет не так. Я хотел с тобой договориться таким образом — часть процентов за кредит ты будешь получать наличными, а часть по бартеру.

— Какому бартеру? Ты что, яйцами торгуешь или картошкой? Да мне и не надо столько яиц.

— Успокойся, повышать твой уровень холестерина в крови или вес тела я не намерен. Бартер — это реклама. Реклама твоей продукции. Тотальная реклама. Такая реклама, что бы даже последний бомж, засыпая на какой-нибудь там трубе теплоцентрали думал: "А не плохо бы заиметь фуфайку от фирмы «Элита», а все женщины объявили бы своим мужьям, любовникам и бойфрендам, что пока они не купят им нижнее белье от Кравченко, к своей постели ближе чем на вытянутую руку — что бы подать кофе в постель, они их не подпустят.

Сергей расхохотался:

— Фразу только что придумал, экспромтом, или домашняя заготовка?

— Я ходы продумываю, а словесная упаковка для них — экспромт, так у меня лучше получается. И снова в кабинете повисла пауза. Теперь прервал ее Владимир:

— Ну так как?

Сергей посмотрел на друга, потом в потолок, потом снова на Володю и неожиданно ответил:

— Хочешь я расскажу тебе, как я провел время в Израиле?

Володя удивленно посмотрел на Сергея.

— Не удивляйся. Мне кажется, то, что я сейчас расскажу тебе, имеет к нашему разговору некоторое отношение. Так я начинаю?

— Давай, — Владимир чуть отодвинул кресло, на котором сидел, от стола и вытянул ноги.

— Итак, — Сергей с креслом и со своими ногами проделал то же самое, — как ты знаешь, в Израиле я договаривался с несколькими фирмами о поставке мне партии нижнего белья и ихней косметики. В детали сделок вдаваться не буду — они тебе ни к чему. Так вот, там я случайно познакомился с сотрудницей одной фирмы, у которой (фирмы) я собирался закупить партию нижнего белья.

— Ага!

— Что — ага?

— На горизонте рассказа появилась женщина. Голову даю на отсечение, что молодая и привлекательная.

— Ну по этому поводу не стоит так восторженно кричать «ага». Если ты после каждого моего знакомства с девушкой будешь говорить «ага», то за тобой так и кличка пристанет: "Господин Ага", вернее: "Пан Ага". Понятно?

— Ага, — Сергей и Владимир расхохотались.

— Ладно, все. Посмеялись и хватить, — Владимир вытер руками набежавшие от смеха в глаза слезы, — значит познакомился ты там с одной симпатягой, к тому же оказавшейся сотрудницей фирмы, у которой ты покупал партию нижнего белья. Познакомился ты с ней, естественно, исключительно для дела.

— Естественно. У меня же тут Маришка есть не для дела.

— Ах ну да, Маришка, чуть не забыл. Кстати, помнится мне что и с Маришкой ты познакомился тоже для дела. По крайней мере ты тогда так мне говорил.

— Правильно, — ни один мускул не дрогнул на лице Сергея. — Я и сейчас это не отрицаю — с Маришкой я познакомился для дела, важного дела….создание семьи.

— Ага, значит создания семьи. А с той евреечкой ты познакомился наверно исключительно для того, что бы она тебе в непринужденной, ненавязчивой обстановке продемонстрировала нижнее белье своей фирмы?

— Что-то вроде того, — Друзья снова весело рассмеялись.

— Ну и что же случилось кроме "вроде того"? — первым смех прервал Владимир.

— Так вот, кроме всего прочего, эта фирма продает в СНГ, через свою дочернюю фирму, еще и косметику, дрянную, я тебе скажу, косметику. Это у них как побочный заработок. Скупают у мелких фирмочек, кустарных мастерских их продукцию, дорабатывают их у себя — фасуют в привлекательные флакончики, тюбики и под одной маркой спускают нам. Такой вот грязноватый, плохо попахивающий косметический бизнесик. Пока ясно?

— Пока да.

— Так вот эта дочерняя фирма имеет деловые отношения с одной нашей, родной, днепропетровской косметической фирмой. А фирма эта называется…, - Сергей сделал паузу, — ну — ка догадайся, как фирма наша называется?

И тут Владимира осенило:

— "Вега — Космет".

— Ну Вы даете, сударь. Точно!

— Ну и что дальше, — нетерпеливо сказал Владимир, не обращая внимания на восклицания Сергея.

— А то, что среди прочих фамилий мелькнула фамилия, — Сергей мельком взглянул на Владимира, плеснул себе в бокал немного вина, отпил и неожиданно закончил, — если и сейчас ты угадаешь, то я признаю в тебе гения интуиции. Ну-ка, Володенька, напрягись. На счет три, давай. Раз…два…

— Ромашкин, — тихо сказал Владимир и еще тише, почти прошептал, — Илья.

— Он, — после долгой паузы подтвердил Сергей. И снова в кабинете повисла тишина.